| Романтическая история |
|
В эту романтическую историю верят многие жители Гаваны, хотя есть и другая версия: Исабель не умерла. Она передала бразды правления другому губернатору, уехала в Испанию и умерла там в глубокой старости. Кто и когда поставил ее фигурку на башне крепости, узнать не удалось. По некоторым сведениям, она была позолоченной, и англичане, занявшие Ла-Фуэрсу в 1761 году, прихватили ее с собой. Жители города отлили новую фигурку, и теперь она известна как символ Гаваны. Миллионами силуэтов разошлась она по свету на этикетках знаменитого кубинского рома. Кто еще, кроме жителей города-порта, города-крепости, может так наградить женщину за верность? С верхней площадки крепости, куда так часто поднималась сеньора Бобадилья в ожидании мужа, видно другое здание—дворец капитан-генерала (так в прошлом именовался губернатор Кубы). От Ла-Фуэрсы до дворца — метров триста, и столько же лет — от одной эпохи до другой. Как изменилась за это время Куба! В конце XVIII —начале XIX века Гавана уже не была «городом в пустой стране». На плантациях табака, кофе, сахарного тростника с раннего утра и до поздней ночи под свист бича работали завезенные из Африки рабы. И сама Гавана, и ее власть имущие всё богатели и богатели на работорговле. Испания крепко держалась за благодатный остров в океане. Он был ее последним оплотом. В начале XIX века по всей Латинской Америке прокатились национально-освободительные войны. Одна за другой рождались независимые от испанской короны республики, а здесь было пока тихо. И все так же процветала работорговля. В Африке за них платили «сто пуль за одного раба», или «два ящика барабанов за одного раба», или «четыре ружья за одного раба», или... В Гаване их продавали в четыре-пять раз дороже. Дело выгодное. На Кубе черных рабов было уже больше, чем свободного белого населения. Черные умирали на плантациях, белые обогащались. Но рабство есть рабство. И пока оно существовало, никто не мог быть свободен. Белые тоже не свободны от рабства. «Общество», высший свет тщательно следили за соблюдением «табели о рангах». Креол, то есть белый, родившийся на Кубе, не так «чист», как белый, родившийся в Испании. Последний гораздо «благороднее». А креолы уже разбогатели. Они многочисленны, и в их руках экономическая власть. Политическая—у «чистых испанцев». Недовольство колониальным режимом росло. Устои расшатывались. Это понимали в Испании, понимал и губернатор Кубы Такон. Им было многое сделано для укрепления королевской власти на острове. И одно из этих дел Такона—дворец капитан-генерала, построенный в 1780 году. Дворец должен был стать монументом королевской власти, символом богатства, доказательством нерушимости устоев... Какие хитрости использовал он для того, чтобы получить средства на строительство дворца, теперь уже никому, наверное, не узнать. Известно одно. Денег дали и строить разрешили, но с условием, что в здании разместятся и покои губернатора, и трибунал, и тюрьма... Поместилось гораздо большее—эпоха! |