Помню, как через высокогорье, по грунтовой прямой как стрела автостраде ехал на шахту Сан-Карлос. Начало 70-х годов в Боливии связывалось с надеждами на обновление. К власти пришло тогда прогрессивное правительство генерала Хуана Хосе Торреса. В столице приметы перемен проявлялись в настроении людей, в демонстрациях рабочих, во главе которых нередко шагал и сам генерал, в объявленной правительством программе ликвидации неграмотности...
Я попросил моих боливийских друзей организовать для меня поездку на шахты, или, как принято здесь говорить, на оловянные рудники. «На какие ты хочешь?»—спросили меня. «На самый бедный и на самый богатый»,— ответил я. Самым бедным оказался «Сан-Карлос».
История Боливии тесно связана с историей добычи металлов: сначала золота, потом серебра. В литературе и сейчас можно встретить выражения: «стоит Пото-си», «богат, как Потоси». Это слово было символом баснословного богатства. В XVI—XVIII веках Серебряная гора — Потоси — была самым богатым в мире месторождением серебра и экономическим центром Южной Америки. Вплоть до начала XVIII века серебро, добываемое в Потоси, было главным источником доходов испанской короны. Из Испании серебро расходилось по всей Европе, способствуя развитию мирового товарооборота, которому остро не хватало денежных средств. Рудники Боливии и Перу были известны во всем мире чистотой своего серебра. Пути ассоциаций необъяснимы, но, когда говорят о Боливии или Перу, я невольно вспоминаю, что великий Страдивари варил свой клей для скрипок, помешивая его лопаточкой из чистейшего перуанского серебра... Не слышится ли вам в пении скрипок серебряный звон?
Но постепенно запасы серебра истощились, и в конце XIX века в Боливии начали добывать олово — металл, обычно сопутствующий серебру. Еще совсем недавно, в 70-е годы, основную часть валютных поступлений Боливии давало олово. Поэтому я и попросился на оловянные рудники. Мне казалось, что «Сан-Карлос» — когда-то знаменитая, а ныне пришедшая в упадок шахта — олицетворяет взлеты и падения Боливии. Мне передалось приподнятое настроение окружавших меня людей, их надежды на скорое улучшение жизни в стране в связи с приходом к власти прогрессивного правительства. Я думал, что после посещения разорившегося хозяйства «Сан-Карлос» я поеду на богатую шахту «Сигло XX» («XX век»), а потом напишу оптимистический очерк о Боливии.