Непомерные для США военные расходы последних лет и ошибки крупных американских банков, сделавших ставку на систему опутывания стран «третьего мира» огромными долгами (которые они не в состоянии выплачивать), заставляют американских финансистов и политиков искать любые источники финансирования. Одним из таких важнейших источников стал наркобизнес.
Чтобы эта идея не казалась такой уж невероятной, приведу ответ одного известного американского политолога (имени его не называю) на мой вопрос «Почему правительство США не принимает мер для остановки движения наркодолларов по каналам американских банков?» Он сказал: «Если мы поставим преграды этому потоку долларов, его повернут к себе японцы...» Вот и вся простая, но железная логика борьбы за выживание или за экономическое господство в мире.
Я далек от мысли, что все происходящее в Боливии, Перу или Колумбии всего лишь простое отражение этой большой борьбы титанов на мировой арене. Но не вызывает сомнения, что политика американских банков, действия правительства США и его военного ведомства — Пентагона — по отношению к торговцам и производителям наркотиков на континенте оказывают сильнейшее влияние на развитие событий в этих странах, и особенно в Колумбии, где разыгрывается настоящая национальная трагедия. Об этом мне и хотелось бы рассказать.
Идея провести журналистское расследование темы насилия зародилась у меня при изучении материалов о деятельности наркоторговцев в Боливии и Колумбии. О том, как, кого и за что убивает наркомафия, писали много. Позднее президент Союза журналистов Боготы Харман Сантамария сказал мне, что, по их подсчетам, в иностранной прессе примерно 75 процентов информации о Колумбии посвящается наркомафии и только 25 процентов — другим событиям. Однако сам факт публикации такого количества информации о террористической деятельности мафии заставлял искать все новые и новые материалы и источники и анализировать события...
Как напутствие к поиску истины прозвучало заявление Габриэля Гарсия Маркеса венесуэльским журналистам: «Уже сорок лет я каждый день высказываю мнение о Колумбии. И если не делаю этого сейчас, то к тому есть причины. Я не могу высказываться. Не могу способствовать ни ложному оптимизму, ни ложному пессимизму. Я не понимаю, что происходит в Колумбии. Я просто не способен проанализировать ситуацию. В Колумбии всякий думающий человек в опасности. Президент Барко сказал мне, чтобы я не приезжал в страну, поскольку он не может гарантировать мне мою физическую целостность. Вот так сложна обстановка...»