Поднимаюсь в лифте на седьмой этаж и застаю всех у окон. Смотри! Внизу поножовщина. Пока я поднимался, на улице все пришло в движение. Эсмеральдерос напали на какого-то мужчину, как муравьи на чужака. А тот крутился, размахивал ножом, бросался затравленно из стороны в сторону. Не уйти бы ему, если бы не полицейский, который врезался на мотоцикле в толпу, схватил чужака и молниеносно исчез с ним из растревоженного муравейника. «Вот оно, насилие, воочию»,— подумал я.
Для колумбийца такие сцены привычны. Кажется, они его даже не очень волнуют. Все ходят спокойно по городу днем и ночью. Не видно патрулей, нет комендантского часа. В Колумбии большое количество уголовных преступлений заканчивается убийством. Но не все убийства — уголовщина.
— Не все, далеко не все,— соглашается со мной Альваро Камачо, профессор социологии, один из авторов доклада, специально подготовленного группой ученых для колумбийского правительства. В докладе подробно рассматривается проблема насилия. Доклад вызвал такой большой интерес, что его издали отдельной книгой под названием «Колумбия: демократия и насилие». Книга разошлась мгновенно.
С Альваро Камачо мы встретились не в Боготе, а в Кали. Этот город с миллионным населением — второй центр наркомафии после Медельина. Наша встреча была организована не совсем обычно. Я позвонил профессору в Кали из Боготы. Он согласился дать мне интервью, но не назвал адреса, куда я должен был прийти, а попросил прилететь в Кали и позвонить ему по телефону из аэропорта. Я так и сделал. Тогда он сказал мне, что найдет меня сам в кафе в центре города, над книжным магазином. Профессор не побоялся дать интервью иностранному журналисту, хотя бывает, что и за меньший «грех» человека могут покарать смертью, но встречу со мной он назначил подальше от своего дома и даже по телефону не назвал своего адреса. Этот штрих характеризует сегодняшнюю жизнь Колумбии.
— Что вы считаете самым главным открытием доклада? — спросил я.
— Об открытиях говорить трудно,—сказал он,— но многое прояснилось. Считалось, например, что основная масса убийств происходит в сельской местности. То есть при столкновении армии и партизан, а выяснилось, что на село приходится всего семь процентов убийств. Остальное в городе.
Для меня это признание профессора было чрезвычайно важным, поскольку оно разрушало созданный западной, да и колумбийской, прессой миф о том, что насилие в Колумбии — дело рук партизан-коммунистов и других левых.
— Важно, что мы определили основные формы насилия,— сказал он.— Вот эти формы:
насильственные действия преступного мира против политиков и журналистов с целью заставить их замолчать.