Томас Борхе
Томас Борхе пришел на встречу со мной в трикотажной рубашке с короткими рукавами, в полотняных брюках. Небольшого роста, смуглолицый, он был похож на школьного учителя физкультуры —образ, мало соответствующий тому, что мне было известно о нем как об одном из основателей Фронта, подпольщике, человеке, перенесшем самые невероятные пытки и муки тюремного заключения.
Я попросил Томаса Борхе рассказать о себе, а получился рассказ о Фронте.
Томас учился в Матагальпе. В небольшой школьной газете «Спартак», организованной им самим, он выступал с разоблачениями преступлений сомосовской клики.
Первый раз его арестовали вскоре после того, как был убит диктатор Анастасио Сомоса Гарсиа. Шел 1956 год. Томасу было двадцать пять. Его обвинили в причастности к покушению и приговорили к пяти годам тюрьмы.
Тогда он провел в заключении три года. По требованию народных масс его выпустили и перевели под надзор полиции. Он покинул Никарагуа. А в 1961 году родился Фронт национального освобождения имени Сандино.
;— Нас было шестьдесят,—говорит Томас, медленно, по памяти перечисляя имена.— И почти все погибли в этой жестокой борьбе, в партизанских отрядах в горах, в подполье. Из тех первых шестидесяти в живых остались только я и еще два товарища...
Военные действия Фронт начал в 1963 году. Об ошибках, поражениях и победах Фронта Томас говорит спокойно и деловито, как говорят инженеры о трудной и большой стройке.
В том же 1963 году — первое поражение. Подвела их слабая связь с населением. Главный вывод: необходимо работать с массами. Большинство участников Фронта — рабочие и беднейшие крестьяне, и именно у этой категории населения надо было искать поддержки. Начали создавать первичные организации Фронта на предприятиях и в кварталах бедноты. Установили связь с социалистической партией, никарагуанскими коммунистами, с профсоюзами.
— Хотя эти действия были правильными,— рассказывает Томас,— ошибочен был тезис о том, что достаточно существования субъективных предпосылок революции не во всей стране, а только в партизанской зоне. Коммунисты критиковали нас, но нам тогда казалось, что мы правы...