В семьдесят шестом году, например, мы импортировали тридцать шесть миллионов тонн нефти, а в семьдесят девятом — уже пятьдесят шесть миллионов тонн. Но если нефть в семьдесят третьем году стоила восемнадцать долларов за тонну, то в семьдесят девятом— девяносто долларов.
Банки по рекомендации Международного валютного фонда с удовольствием давали нам в долг, но под грабительский процент (двадцать один процент —в отдельные годы), потом он упал до пятнадцати. Но и это не все. Капиталистические страны, как бы поощряя наше развитие, продавали нам все больше промышленного оборудования. Однако на самом деле они просто взваливали на нас новые цены на нефть. Где-то в Японии, США или ФРГ производились машины, и, естественно, необходимые расходы на нефть оплачивались по новым ценам. Но потом эти расходы взваливали на нас, поскольку продавали машины нам! Зачастую мы вынуждены были покупать оборудование, которое вполне могли бы производить сами. Мы отказывались, но тогда англичане, или западные немцы, или японцы говорили: вы хотите получить кредит? Тогда купите то-то и то-то на такую-то сумму... А кредиты были уже необходимы как воздух, поскольку нужно было оплачивать проценты на долги. Достаточно сказать, что две трети внешнего долга страны — семьдесят пять миллиардов долларов из ста—это аккумулированные проценты на кредиты...
— Хочу спросить вас о роли военных правительств в эти годы. Вам, наверное, известен стереотип: военные правительства Бразилии добились успехов в экономике, поскольку держали в узде рабочий класс. Рабочие не бастовали, производство развивалось, и страна двигалась вперед...
— Эта установка на сокращение зарплаты рабочих больше всего устраивала МВФ. Именно Международный валютный фонд подготовил для нас план так называемой стабилизации экономики: сокращение зарплаты, удешевление экспортных товаров, добывание долларов во что бы то ни стало, «затягивание поясов»— то есть сокращение социальных программ. И ждите результатов. Но такая политика хороша на один год, и только в странах, где нет острых социальных проблем. А у нас трудящиеся могут терпеть год, но потом начинают требовать облегчения положения. В восемьдесят третьем военное правительство приняло такую программу «стабилизации», и это обернулось настоящим бедствием.