Цены здесь гораздо выше, чем в других районах или даже соседних кварталах города. Этот рай создан специально для туристов. Он удобен, но очень дорог. И все же жители города часто приезжают сюда. Здесь тихо, можно спокойно погулять с приятелем или девушкой, красиво убранные витрины радуют глаз. Приходят сюда и пообщаться, пообсуждать новости, высказать свое мнение. Желающие собираются группками на углу улицы или у газетного киоска и говорят на самые разные темы, нисколько не смущаясь тем, что иной раз видят собеседника первый раз в жизни. Говорят, что эта привычка осталась у жителей города от тех времен, когда иммигранты приезжали сюда тысячами. А мне эти беседы-дискуссии на улице напоминают спонтанные обсуждения новостей в Одессе, где-нибудь на Дерибасовской. Та же чуть ироничная манера разговора, те же колоритные обороты речи, которые часто оказываются переводом-калькой фразы с родного языка говорящего на язык-посредник. Например, с итальянского, французского, немецкого, украинского, английского, русского, армянского, еврейского и так далее на испанский. Ведь Буэнос-Айрес— это город иммигрантов и их детей. Современный Вавилон, вобравший в себя культуру, технические знания и профессиональные навыки многих народов. Часто говорят, что Аргентина — богатая страна. Действительно, здесь есть и высокоплодородные земли, и необходимые минералы, и полноводные реки, и даже нефть. Но разве мало в Латинской Америке богатых полезными ископаемыми стран? Говоря об Аргентине, часто забывают, что одно из важнейших богатств этой страны—люди-иммигранты. Никто не затратил ни гроша на их образование или профессиональное обучение. Все это они привезли с собой бесплатно и отдали новой родине. На этом щедром вкладе рос и процветал Буэнос-Айрес. Порой кажется невероятным, что этот современный прекрасный город построен за каких-нибудь 70—80 лет. Эти волны бедняков-иммигрантов: испанцев, итальянцев, выходцев из России, Польши, Германии — несли в себе богатство, которое научились ценить по-настоящему только во второй половине XX века.
Страна была богата, поэтому с затратами и потерями не считались. Казалось, что так будет всегда. Нужен мрамор для строительства из Италии—везли, нужна керамическая плитка из Португалии — везли. Нужно строить небоскребы? Строили и при этом, не задумываясь, сносили старые постройки. Уже известный нам директор Музея Буэнос-Айреса Хосе-Мария Пенья говорит: «От шестнадцатого века в городе не осталось ничего. От семнадцатого—несколько фасадов церквей. От восемнадцатого — несколько зданий. Так что теперь для нас и постройки середины девятнадцатого века большая ценность, и начала двадцатого. Их охраняют как памятники архитектуры. Надзор за сохранением памятников поручен музею. Но сам-то музей создан лишь в тысяча девятьсот семидесятом году...»
Вот такой эксцесс богатства. Оказалось, снесли ценные памятники национальной культуры.