И снова открывается поле для политической игры. В ней заинтересованы те, кто, как говорят, отдавал приказы, те, кто понимал, что без террора и репрессий не удержится социально-экономический режим грабежа Аргентины... И игра начинается. Дело пытаются представить таким образом, будто воевали террористы, с одной стороны, и армия—с другой. Шла, мол, война. Теперь она закончилась, и все на этом. А как же быть с теми, кого похитили, убили, с теми, кого пытали, кто был вынужден жить многие годы на чужбине? Кто за это должен отвечать?
И под арест и следствие идут виновные в политическом геноциде. Мелькают имена генералов, адмиралов, экс-президентов. В чем их спасение? В том, чтобы разделить ответственность со всей армией, флотом, авиацией. Столкнуть военных с гражданскими и, чем черт не шутит, вернуться в «славное прошлое».
Может ли театр молчать об этом? Должен он сказать свое слово? «Должен, но так, чтобы месть не заменила возмездия, расправа не стала законом,— говорит режиссер-постановщик «Кнепа» Лаура Жюсем и автор пьесы Хорхе Гольденберг.— Мы долго искали язык и форму этого разговора со зрителем...»
Из недели в неделю ждет Мария-Элена разговора с мужем. Она готовится к нему, как к свиданию: надевает лучшие платья, туфли, подкрашивается, как будто муж может ее видеть. А Кнеп все ведет свое дело к одному ему известному концу. Мария-Элена должна подписать протокол о том, что муж ее ушел из дому по собственному желанию, что он просто пропал и она больше не будет его искать. Кнеп ловко играет на чувствах женщины. Он знает самые ее сокровенные тайны, секреты интимной жизни: Мария-Элена любит другого. Она любила этого, другого, и тогда, когда муж был рядом. Хотела сказать ему об этом как раз накануне похищения. Но как сказать мужу об этом сейчас? И Мария-Элена, и ее возлюбленный — честные люди. Они оба борются за жизнь мужа Марии-Элены, рискуя собой...
Наконец Кнеп теряет терпение. У него тоже много работы, сротси подгоняют. Он приходит на свидание с Марией-Эленой и открывает ей свой секрет: то, что она каждый раз слышит в телефонной трубке, не прямой разговор с мужем, а ловко составленная психологами магнитофонная запись. С паузами для вопросов и ответов. Теперь-то она, эта сумасшедшая женщина, наконец откажется от борьбы за жизнь мужа? Тогда ее ждет награда. Она сможет устроить свою жизнь с любимым человеком, успокоится наконец ее мать: ведь уходит время, вместе с ним молодость, полтора года уже длится эта игра. Кнеп предвидит, что последний разговор с этой женщиной будет сложным. Он сбрасывает маску интеллигента, кричит, его движения резки.
Пришлось уехать из Буэнос-Айреса, на время оставить работу...