По длинной аллее сада прохожу к дверям дома. И вот я уже в рабочем кабинете писателя. Стены уставлены книжными полками, за стеклянной стеной—студия, где он, вспомнив старые увлечения, занимается живописью.
— Передо мной сложная задача,— говорю я,— представить писателя, книги которого читали лишь специалисты, хотя у нас в стране немало людей, владеющих испанским языком. Поэтому, может быть, и начнем с самого трудного — с литературной деятельности. И если вы не возражаете, с романа (пусть это будет субъективно), который особенно задел меня. Я имею в виду книгу «О героях и надгробиях». А если говорить конкретнее, это бегство Лавалье, разгромленного любимца армии, генерала, воевавшего вместе с Сан-Мартином.
...Сто пятьдесят верных ему всадников и одна женщина рвутся к границе, к спасению, которого не будет. Мне показалось, что бегство Лавалье могло бы стать самостоятельной темой литературного исследования. Ведь Лавалье—личность хотя и противоречивая, но мощная, близкая аргентинцам. Именно поэтому улица имени Лавалье есть почти в каждом городе. Ситуация интересна и психологически: разгромленный герой в окружении верных ему солдат бежит сначала живой, а потом мертвый, привязанный к лошади... Что это, месть судьбы за то, что он расстрелял лучшего друга?
...Об Алехандре, главной героине романа, говорят, что она и есть сама Аргентина с ее богатством души, щедростью, сумасшествием, ухватками ведьмы, хранящей в коробке из-под шляп набальзамированную голову прадеда.
Фантазия? Правда жизни? Вкрапления реальной истории в роман?
Книге двадцать лет, но, когда я читал, как политические противники схватили прадеда Алехандры у самого дома, отрубили ему голову и с веселым криком: «Свежие арбузы!» бросили ее в окно жене и дочери, мне вспомнились эпизоды, описанные в другой книге,— сборнике свидетельских показаний о преступлениях военной хунты. Что это, писательское предвидение наступления жестоких времен?
Хотелось бы, чтобы вы рассказали, как возник мир, созданный Сабато. Об опыте жизни, вошедшем в этот мир. Возможно такое начало?
— Хорошо, что вы сказали опыт жизни, а не жизненный опыт. Для меня это не одно и то же, потому что опыт жизни—это опыт не только мой, но и опыт других людей, воспринятый мною. Говорят, что пишут сердцем. Это часто используемая метафора. Я думаю, что пишут всей своей сущностью. Важно, из чего эта сущность складывается, что получает в наследство...