Только один цвет, интригующий воображение человека, никак не давался голландцам—черный. «Черный тюльпан»—так и назвал Александр Дюма свой роман, повествующий об интригах XVII века, связанных с выведением тюльпана черного цвета.

«Корнелиус вскрикнул, ему показалось, что он теряет сознание.

— О, боже, о, боже! — шептал он.— Эти два цветка, расцветшие у окошечка моей камеры,— награда за мою невиновность и мое заключение.

— Поцелуйте его,— сказала Роза,—я тоже только что поцеловала его.

Корнелиус притаил дыхание и осторожно губами дотронулся до цветка; и никогда поцелуй женщины, даже Розы, не проникал так глубоко в его душу.

Тюльпан был прекрасен, чудесен, великолепен; стебель его был восемнадцати дюймов вышины. Он стройно вытягивался кверху между четырьмя зелеными гладкими, ровными, как стрела, листками. Цветок его был сплошь черным и блестел, как янтарь».

Дюма, конечно, поспешил, объявив в романе завершение поисков. Ошибся он на триста лет. Эта мечта голландцев, зародившаяся еще в XVI веке, долгое время так и оставалась мечтой. Черный цвет никак не давался им, никак не получалось устранить фиолетово-красноватый оттенок, присущий всем экземплярам, получаемым в результате длительных экспериментов.

Только лишь в марте 1986 года директор Национального института цветоводства Нидерландов Хенк ван Дам официально объявил, что в лаборатории института получены первые образцы абсолютно черных тюльпанов. Родителями этого долгожданного отпрыска были два ранее выведенных (также голландцами) сорта тюльпанов с поэтическими названиями «Царица ночи» и «Венский вальс». Новость эта, доведенная до мира Хенком ван Дамом, была воспринята с любопытством и интересом, но все же спокойно. Люди привыкли уже и к поискам голландцев, и ко всякого рода сенсациям, да и ждали этой новости слишком долго.