Я не знаю людей пишущих, у которых бы не было в жизни так называемой «больной темы». У меня таких тем было несколько, и «болел» я ими по-разному. Одни не давали покоя, поскольку были чрезвычайно интересны по материалу, другие — поскольку не мог найти достаточного количества фактов, которые бы позволили разобраться в явлении, третьи— потому, что сердце болело от того, что приходилось узнавать. Очень трудно мне давалась и подготовка таких материалов к печати. Хотелось кричать, ругаться, обличать, как говорят, а нужна была сдержанность почти дипломатическая... Одна из этих тем — биологическая атака на Кубу, Я хочу рассказать о ней, так как, не зная черных дней з жизни Гаваны, не понять ее праздников. И начну этот рассказ с документа, то есть с самого беспристрастного свидетеля истории или, лучше, предыстории событий.
«Трудно доказать чью-либо вину в подготовке атаки (биологическим оружием.— В. В.) в связи с тем, что вызывающие болезни организмы в том или ином виде существуют в природе. И если эти организмы доставлены тайно, можно возразить, что создавшаяся ситуация— результат спонтанной эпидемии. Мир пережил тысячи эпидемий, и всегда должен иметь место первый случай каждого специфического заболевания в любом районе мира... При отсутствии других доказательств вспышка той или иной болезни не может служить доказательством биологической атаки».
(Из материалов заседания специальной подкомиссии сената США по вопросам биологической войны. Май 1969 года.)
Каким цинизмом веет от страшных слов: «мир фежил тысячи эпидемий», и поэтому «можно возразить, что создавшаяся ситуация — результат спонтанной эпидемии». За эту формулу — «Не пойман — не вор»—амершганстше политики и генералы прятались и во время войны в Корее, и во Вьетнаме.
Организаторы подрывных акций с применением биологического оружия и сегодня чувствуют себя в безопасности. Ссылка на спонтанные эпидемии болезни делается так, будто не было специальных заседаний комиссии сената США, в ходе которых были преданы гласности факты, свидетельствующие об участии ЦРУ в подготовке и проведении биологических диверсий против Кубы, будто не было разоблачений, опубликованных в американской прессе, признаний агентов американских секретных служб. Одно из них передо мной.