Одна из похищенных американок, Ким Одра, говорила: «Чувство страха не покидало меня. Темнота, то непонятное, что там, вне поля моего зрения, происходило, что кто-то чужой решал за нас, жить нам или нет... Это было ужасно...»
Джуди Мак-Даниэл, писательница: «Мы были на волосок от смерти. Нам все время угрожали: одно неверное движение, и ваша жизнь ничего не стоит...»
Так драматично оценивали ситуацию все американцы. Во время связи по радио с Христианским центром в Манагуа преподобный Шуберт Фрейе просил передать американскому правительству, чтобы не посылали войска на их выручку. Он боялся большого кровопролития!
Не случайно в качестве ответственного за операцию похищения поставили Даниэля (позже его опознали по фотографиям) — самого известного на всем побережье убийцу. Он же, кстати, сжег трамвайчик «Бремен» и убил двух его сторожей. А сколько крестьянских душ загубил? Не перечесть. Только на кого в это время работал Даниэль — на Пастору?
С самого начала люди в зеленой форме представились как солдаты Пасторы. А потом почему-то Даниэль заявил, что все они никакого отношения к Пасторе не имеют, а состоят совсем в другой организации. Видимо, боялся Даниэль, что в случае скандала Пастора скажет, на кого работали эти бойцы в зеленой форме. Недели через три после этого чрезвычайного происшествия было объявлено о создании на южной границе Никарагуа новой контрреволюционной организации— УНО, в которую Пастору ЦРУ не пустило. У него как раз в это время перекупали сообщников. И может быть, это была первая йроба новых сил? ЦРУ показывало результативность? А Пастора выступал в качестве дымовой завесы и «козла отпущения» на случай провала?
Я думаю, убийство американцев сорвалось из-за того, что на барже оказалась радиостанция. Ее американские христиане привезли с собой. Обнаружив радиостанцию на борту баржи, похитители засомневались: не успели ли христиане сообщить о том, что их захватили? Нужно было советоваться. На это и ушли почти сутки! А пока советовались, все шло по заранее разработанному плану: американцев как военнопленных гнали по сельве. Гнали грубо, под дулами автоматов, и не стреляли только потому, что боялись огласки.