Некоторое время спустя Омар решил показать рассказы Эрнесто Карденалю, известному никарагуанскому поэту и министру культуры страны. Карденаль прочел и сказал: «Это литература, Омар, настоящая и хорошая литература. И такой ее будут считать не только в Никарагуа, но и в любой стране». Эрнесто Карденаль и напечатал первые фрагменты из будущей книги в журнале «Никаракуак».
На празднование первой годовщины победы революции в Никарагуа съехались гости, и среди них — Габриэль Гарсиа Маркес.
— После парада и демонстрации мы, человек пятнадцать, собрались в доме одного из наших товарищей. С нами был Маркес,— вспоминает Омар—И естественно, в его присутствии разговор зашел о литературе, о роли писателя в общественной жизни и о том, как непросто писать о революции. Маркес сказал, что это действительно большая, трудная работа и что все, кто когда-нибудь занимался литературным творчеством по-настоящему, знают, как это тяжело. «Да что там, это может подтвердить и ваш товарищ,— сказал Маркес,— я прочел его рассказ в журнале «Никаракуак», он сам командир партизан — коман-данте герильеро и настоящий писатель. Если не ошибаюсь, его зовут Омар Кабесас». Мне стало душно. Да если бы он только знал, с каким «трудом» я написал все это, его свалил бы сердечный приступ,— вспоминает Омар.— Я же, играючи, диктовал все это девчонкам. Сам не расставил ни одной запятой! Нет, какой я писатель.
— Но потом была премия Дома Америк в Гаване за лучшее литературное произведение в жанре исповеди,— сказал я.
— Да,— ответил Омар,— Карденаль сказал мне, чтобы я привел записи в порядок и отправил их на конкурс. Я отказался, и на это у меня были свои причины. Я должен был выставить на конкурс рассказ о моей жизни, и получалось так, что соревноваться будут не литераторы, а судьбы: а ну, товарищи, у кого из нас жизнь была поинтереснее? Но меня вызвал товарищ Боярдо Арсе и сказал: «Не будь таким чистоплюем. Дело не в твоей жизни, а в том, что ты расскажешь о нашей революции. Это политическая задача». И мне нечего было возразить. Они нашли мое слабое место. Я сел и сделал мостики между главами. Расставил главы самым простым способом — по времени происходивших событий. Так и послали.