|
Если войти в столицу Кубы c моря |
Знакомство с Гаваной началось с воздуха. Внизу—море голубых огней, прорезанное ярко-желтыми линиями фонарей, освещающих главные магистрали города. Как и большинство приезжих, поселился я в гостинице, до революции называвшейся «Гавана Хилтон», а теперь — «Гавана Либре» («Свободная Гавана»), неподалеку от набережной. До командировки на Кубу мне довелось жить и работать в Лиме, из которой я летал почти во все страны Латинской Америки —от Мексики до Аргентины, но жить на берегу теплого океана не приходилось нигде. Работы у корреспондента «Комсомолки» в тот пред-фестивальный, 1977 год было много, но, когда выпадал свободный час, я шел на набережную. В тихий вечер трудно найти в Гаване лучшее место для прогулки. И я брел мимо влюбленных пар или садился на гранитный парапет и смотрел на воду. Лучшего отдыха не бывает. В шторм к набережной было не подойти: океанские волны рвались в город, перескакивали через гранитную преграду, перебегали через самую широкую столичную автостраду, запрыгивали на два-три этажа стоящих над берегом зданий, а их брызги долетали и до десятого — двенадцатого этажа... Старожилы объясняли мне, что вся набережная построена на отнятой у океана территории. «Ярость волн,—говорили они,— оттого, что строители не учли рельефа побережья, природной линии берега, когда засыпали землю для набережной». В шторм я ходил к гостинице «Насьональ», забирался на покрытый травой пригорок гостиничного парка и наблюдал за волнами оттуда. Казалось, океан штурмует набережную с единственной целью — сейчас же, немедленно вернуть когда-то отнятую у него часть дна. Иногда это ему удавалось. Вода заходила на два-три квартала в город. В ней плавали автомобили, ходили по пояс в воде люди. Но ветер стихал, и очередная атака оказывалась отбитой. Набережная опять превращалась в автомобильную дорогу — до нового шторма. За два года работы на Кубе мне только один раз пришлось войти в порт Гаваны в шторм, после нескольких дней болтанки в море с рыбаками. Это помогло мне разглядеть невидимую с суши истину, сделать маленькое, но все же открытие. Нет, волны не бились о береговые камни в тщетной попытке вернуть океану утраченное... Они бежали навстречу берегу, как спешат парусники мореходов, истосковавшихся по огням, теплу и запахам земли.
|